Свои правила в чужом монастыре

Некоторые вещи нельзя изменить. Я не могу поменять свою семью, национальность, внешность. Я не могу поменять свое место жительства, если мне восемь, я не могу сама поменять школу и класс… Когда мы с мамой переехали на Кавказ, в место, где все оказалось абсолютно другим и незнакомым, я столкнулась с тем, что весь мир вокруг пытался заставить меня измениться. Что же делать? Как быть, если я совсем не подхожу? В первый день в школе, я поняла, что придется туго. Все мои навыки взаимодействия, привычки и мысли были неправильными. Все, что я делала, вызывало бурю негодования и непонимания. Я пыталась соответствовать всем «требованиям», которые мне выдвигали, дабы принять в свои детские, особенные круги. С мальчиками не разговаривать, мнение свое отставить, классический танец поменять на народный, а бассейн непременно бросить (там же купальник нужен, ты что?). Удивительно, но именно дети настаивали на всем этом. Дети, которые только пошли во второй класс, но уже имели четкое представление о том, каким должен быть «нормальный» человек. К слову, мне так и не удалось им стать, хотя вначале я очень старалась. И поэтому, когда мои оценки стали варьироваться исключительно от двойки до тройки, синяки от щипков не сходили, и от слова «школа» меня начинало трясти, стало понятно, что надо что-то менять. И желательно учебное заведение. Так я сменила школу.
Чтобы успеть к началу уроков, я должна была выйти из дома в 6:30 и проделать необычайно трудный для маленького ребенка путь, который занимал около полутора часов. Как-то вышло, что с водителем нашей пригородной маршрутки мы не поладили с первого дня знакомства. Наверное, дело в том, что он принял меня за мальчика. Неудивительно, ведь на мне были джинсы и зеленая кепка. Когда я сообщила, что зовут меня Полиной и я вполне себе девочка, пришлось всю дорогу слушать, что «нормальные девочки» не носят джинсы и кепки, не показывают волосы и уж точно не грубят старшим. Начиналась наша война безобидными проездами моей остановки, а вот закончилась тем, что он отказался возить меня. Просто не пускал. Закрывал дверь и уезжал. А что? Я же русская, мудрым советам не внемлю и джинсы на юбки не меняю. 
Когда приезжаешь туда, где Бога понимают иначе, сталкиваешься с тем, что тебе это понимание стараются вбить всеми способами (и мыслимыми и не очень). Ежедневные или даже ежечасные разговоры о том, что есть " правильно ", заставляют много над этим думать. Ребенком я была послушным, но то усердие, с которым окружающие пытались изменить мою веру, порождало только большую любовь к тому светлому, что было воспитано во мне с детства. Сколько бы ни было вам лет - 9 или 49 - будьте готовы слушать праведные речи ото всех вокруг. Только одни бьют кнутом, а другие ласкают пряником. И никогда не забуду муллу, который носил мне тайком яблоки в заброшенный сад. И еще дольше, чем никогда, не забуду соседа, который, кидая камни, кричал мне во след. 
На протяжении всего времени, что я прожила там, меня мучил вопрос: должна ли я меняться? Должна ли я быть тем, кем не являюсь, чтобы соответствовать? А кому соответствовать? Людям, которых мне не хочется уважать? Должна ли носить платок, длинные юбки, учить хоровые песни на аварском, ходить в мечеть и обещать выйти за того, кто посватает? Так часто я слышала, что в чужой монастырь со своим уставом не лезут, но по-моему, это чужой монастырь хотел поменять мой устав. Я поняла, что нельзя изменить себе ради того, чтобы стать как остальные, даже если их в сотни, тысячи раз больше. Нельзя изменить своей вере, своим принципам, своему воспитанию, если вдруг ты оказался среди чужих и непохожих. Нельзя принять то, что отторгается внутри. Потому что если человек изменил, то он потерялся. Я часто спрашиваю себя, что было бы со мной, если бы я поддалась. Раскладываю варианты развития моей жизни, и ни один мне не нравится.

Разумовская Полина

40