"Не телефонный разговор" с Вадимом Медведевым

Вадим Медведев артист Московского драматического театра под руководством Армена Джигарханяна ("Она в отсутствии любви и смерти", автор Э. Радзинский, режиссёр Ю. Иоффе - Он; «Пигмалион», Б. Шоу, реж. Ю. Клепиков — Хиггинс), театральный режиссер («Ромео и Джульетта», У. Шекспир, реж. В. Медведев — Эскал) и киноактер (2006 — «Зона» — Агдам).

Театр - это очень красивый, но и очень тяжелый вид искусства, ведь, в отличие от телевизионных съемок, у актера нет права на ошибку. Он перед зрителями, как на ладони. А зритель всегда чувствует, насколько искренне ведет себя на сцене актер. Если во время съемки фильма есть возможность отснять новый дубль, то в театральном искусстве отсутствует такая возможность. Взглянем на мир театра изнутри.
После премьеры спектакля "Не телефонный разговор" (автор Э. Радзинский, реж. Дмитрий Исаичев) Вадим Михайлович поговорил со мной о своем творческом пути, о театре, поделился своим опытом и был просто приятным собеседником.

- Что для Вас значит театр?
- Театр сродни Храму, куда человек приходит исповедоваться. Актёр с помощью эмоциональных затрат, а зритель посредством сопереживания и соучастия. Поэтому для меня это возможность душевно не успокаиваться, ища ответы на самые сложные вопросы человеческого существования. А в следствии того, что я движим замечательной репликой Николя Васильевича Гоголя, который сказал, что: «Театр - это такая кафедра, с которой можно много сказать миру добра», у меня есть ещё и уникальная возможность развиваться духовно. Присутствует в этом во всём ещё и что-то миссионерское, когда ты, понимая, что в мире сейчас создаётся и развивается огромное количество сознательного зла, можешь абсолютно осознанно противостоять ему созиданием и любовью. Ведь настоящий театр для меня это она и есть – самая искренняя, чистая и всепобеждающая – любовь.

- Вы опытный актер, мэтр своего дела, сложно ли Вам в изучении сценария или Вы чаще импровизируете?
- Вообще что такое импровизация? Импровизация - это существование в строго отведенных рамках, то есть в любом случае рамки должны быть. Поэтому Вам любой актер-профессионал и уж тем более мэтр скажет, что если есть сценарий, если есть пьеса или инсценировка, то, конечно, отходить не имеет никакого смысла, себе во вред. А внутри, как ты это сегодня скажешь, так и пойдет, в этом и есть прелесть театра - он живой.

"Сцена, она как женщина: как ты к ней, так и она к тебе."

- Говорят, что артист, который выходит на сцену и не волнуется, не артист. Согласны ли Вы с этим?
- Я согласен с этим. И поэтому периодически себя ловлю, когда я вдруг не волнуюсь. Были в моей жизни такие случаи, когда ты вдруг: "А, легкотня, я уже все выучил, все знаю", выходишь и обязательно что-то случается, что выбивает тебя. Сцена, она как женщина: как ты к ней, так и она к тебе. Поэтому ко всему нужно относиться с повышенной степенью ответственности.

- Необходимо ли в Вашей профессии относиться к себе предвзято, чтобы не перестать совершенствоваться? 
- Я бы сказал, что в моей профессии это особенно важно. Вообще в жизни неплохо было бы так к себе относиться. Таким образом очень хорошо лечится гордыня. В артисты идут люди, которые заражены гордыней. Вы, журналист, тоже идете в свою профессию с гордыней. Если вы каждый раз будете думать о том, чтобы постоянно каким-то образом себя причесывать, тогда, конечно, есть шанс, что башню не сорвет и вы каких-то высот достигнете. Многие люди на каком-то этапе забываются, корону на себя надевают и перестают совершенствоваться, развиваться.

" Самое сложное - это медные трубы."

- А Вы сами когда-то испытывали манию величия?
- А как же, конечно. Были моменты в моей жизни, когда съемки пошли, все вокруг узнавали меня, автограф просили, фотографии. Потом "бац" и ничего, на хлеб не хватает. И ты вдруг понимаешь, что где-то ты сделал что-то неправильно. Как говорится, "огонь, вода и медные трубы". Самое сложное - это медные трубы.

- У Вас много ролей в театре и кино, как Вам удается перевоплощаться? Сложно ли это?
- Начнем с того, что ради перевоплощения я вообще в эту профессию пошел. В основе всего лежит игра, если человек не любит играть или не умеет, то в эту профессию ему идти не нужно. Насколько сложно менять образы? В этой профессии это мой конек. Я это люблю очень. Сегодня в спектакле Вы заметили. И Джигарханян сначала был против, но потом смирился с этим. Я ему говорю: "Я не могу так". Я вроде ученый, с бородой и в очках, серьезный. Потом я увидел ее, влюбился, бороду сбрил. Потом понял, что с усами тоже не годится, усы сбрил. И вот, получается какая-то трансформация, но ведь и в жизни тоже так.

- Трудно ли вжиться в роль и бывало ли, что роль вживалась в Вас?
- Бывало. Я снимался в сериале, который с одной стороны подарил мне известность на долгие годы, а с другой стороны многое мне испортил. Это сериал "Зона". Когда там ты снимаешься в течение трех месяцев, пятнадцать дней ты не выходишь из-за решетки, то я понимал как во мне живет уже другой человек. Ты на мир смотришь глазами другого человека. Потом очень долго выходить из этого состояния приходится.

- Ваше первое образование экономическое, что натолкнуто Вас на актерство? 
- Я на сцену вышел впервые в семь лет. Я еще до поступления, до окончания школы играл. Мы играли на аудиторию в семьсот человек. Потом, когда ломка голоса пошла, я забросил все это дело. А уже на втором курсе института я пошел в театральную студию в Риге и последние три года экономического факультета я играл в театре. Я работал бухгалтером и это было невыносимо для меня. Я понимал, что если не сделаю в своей жизни важный поступок: не поеду поступать, то я просто сойду с ума.

"Актер - это не профессия, это смысл жизни" .

- В какой момент Вы поняли, что "Я актер"?
- Я еще не понял это. Актер - это не профессия, это смысл жизни. Я считаю, что своих ролей я еще не сыграл.

- У вас скоро гастроли в Приблатике, какая программа запланирована на это время?
- 17 апреля - Вильнюс, 18 апреля - Рига, 19 апреля - Таллин. Особенно мне волнительно играть в Риге, поскольку я оттуда родом. Естественно, в Риге придут на спектакль люди, которые знали меня тогда, когда я не был артистом. Я с ними с детства, с института. Они не воспринимают меня как артиста, они знают меня другим, поэтому маской не прикроешься.

- Какое кино Вы любите?
- Актерское. Поскольку я больной артист, я люблю актерское кино. Я смотрю на Николсона, к примеру, и не понимаю как он это делает, я не вижу ниток. Я люблю старую школу. Аль Пачино, Де Ниро, Дастин Хоффман, Шон Пенн - это мужики, которые из такой не мужской профессии сделали супер мужскую.

«Жизнь нужно рассматривать на длинном расстоянии» Медведев В. М.



Георгиева Эвелина

91